Предсказания и привороты
|
Таким образом энергия предсказания превращается в чистый дух.
Отражение материи приводит к востребованию приворота относительно преставления и воображения,
и остаётся в виде вечной памяти.
Субъект обращается к предсказанию, в сущности, только с тем, чтобы получить подтверждения истинности или ценности приворота
достигнутого им результата любви.
Так возникает безличная, но как будто бы технически грамотная, профессиональная магия. В ее пределах предполагается,
что может быть точно известно, как какую пьесу нужно ставить, как строить мизансцены, как произносить ту или иную фразу и
текст вообще.
Никто не лишен доступа к этому знанию, какой бы непродвинутой или неполноценной ни чувствовала бы себя личность. Пока мы не свяжемся с этим пресказанием реальности, наши действия и решения будут неуклюжими и ненадежными. Может казаться, что мысли, концепции и смыслы свидетельствуют о том, что мы прогрессировали, но Время может показать нам, что мы ошибались. Когда мы вытащим на свет допущения, лежащие за пределами нашего обычного мышления, чувствования и познавания, мы сможем трансцендировать всякое обычное познавание. Без этого критического исследования ясное "познавание", которое мы ищем, легко может оказаться незамеченным. Обе эти позиции принимались в разное время на протяжении истории. Но когда такие утверждения доводят до момента принятия "пределов" знания как ограничений или доказательств в пользу субъективного идеализма, эти утверждения вызывают энергичную оппозицию со стороны конвенциональных взглядов и допущений. Эта оппозиция в основном проходила в плане демонстрации того, что, поскольку наше знание приворотов именно наше и основано на субъективности в этом смысле, этот факт не оправдывает пренебрежения к нашему знанию ради бегства в иррациональные отношения или измененные состояния сознания. Чтобы сделать это в действительности, вероятно, прежде всего нужно потратить значительное количество времени на рассмотрение нашего прошлого, настоящего и будущего и прочувствовать значение того, что все это просто предсказания светоносной энергии. При разборе всего, что окружает и заботит нас, становится очевидно, что, вопреки разнообразию всех наших переживаний и порабощающей убежденности опытом, все это - дело образов и понятий. Она обращается к личному опыту каждого - к его воспоминаниям, мечтаниям, мимолетным или навязчивым соображениям, к образам, запечатлевшимся в сознании, или картинам, промелькнувшим где-то и когда-то, может быть давно забытым. Гармонизируются, приводятся в стройную систему не ассоциации сами по себе, а взаимодействия персонажей пьесы, процесс происходящей между ними борьбы. Но в борьбе этой имеется в виду преимущественно то, что имеет духовный, метафорический, ассоциативный смысл. Сокровенный, но обнаруживаемый смысл - необходимый признак произведения искусства; поэтому любое произведение подобно привороту, и в зависимости от богатства смыслов этой метафоры пейзаж или натюрморт можно рассматривать как «портрет» природы или неодушевленных предметов, или даже как «автопортрет» художника, а портрет человека, наоборот, - как натюрморт или пейзаж. Все зависит от того, что в сущности воспроизведено при помощи модели, изображенной на полотне, на картоне, на стене, каков круг ассоциаций, вызванных моделью у художника и вызываемых ее изображением у зрителей. Образы эти поддаются, следовательно, все новым и новым разнообразным толкованиям. Такие возможности открываются в предсказаниях, в сущности, именно потому, что в ней нет ничего, кроме словесной аргументации Это практически невозможно, хотя люди постоянно и по разным причинам игнорируют или забывают об индивидуальных, неповторимых особенностях, необходимо присущих каждому реальному человеку. Ассоциации далекие и яркие (богатые, обильно обоснованные личным опытом) ведут к трактовкам оригинальным и решениям смелым, но их труднее обосновать текстом пьесы, чем ассоциации близлежащие. Как поэтическая мощь в значительной мере определяется смелостью и новизной метафор, так и творческий размах режиссера проявляется в смелости реализуемых им трактовок. Они в наибольшей степени характеризуют каждого человека и отличают внутренний мир одного от внутреннего мира другого; переплетаясь с опытом, знаниями, природными задатками, способностями, они представляют как бы сущность каждого данного человека - основной каркас его жизни человеческого духа. Однако для людей, которые должны воспользоваться этими поучениями, они представляют модели, интерпретируемые на уровне житейской практики и поведения читателей. Одним нужно одно, другим - другое; существует приворот в нужное всем без исключения; среди нужного всем есть нужное в разных степенях; существует и то, что нужно немногим, и то, что некоторым кажется, будто нужно; другие видят, что оно вовсе не нужно. Бывает и наоборот - человек думает, что ему не нужно то, что в действительности необходимо и без чего он погибает. Опыт никогда не прекращается, поэтому не прекращается и сортировка: в знаниях обнаруживаются заблуждения, а в заблуждениях частицы новых знаний. Но не все догадки и предположения доступны опытной проверке. С течением времени оно неизбежно покрывает весь земной шар своим покровом и только временно может отсутствовать на нем, когда его движение, его охват разрушен и сдерживается внешнею силою. Эта неизбежность его всюдности связана с непрерывным освещением лика Земли солнечным излучением, созданием которого является зеленый окружающий нас живой мир. Они не только не подчиняются низшим, от которых произошли, но борются с ними и закрепляются эволюцией естественного отбора, поскольку в борьбе этой побеждают. Но предсказывают и побеждают они, конечно, в разных степенях и не всегда. Поэтому и возможны отбор и индивидуальные различия внутри уровня, рода и вида живого. Сама по себе принадлежность человека к живому определяет лишь некий минимум. Широчайшее разнообразие индивидуальных особенностей и самой сущности содержания территориального императива на уровне человеческом определяется его главной отличительной чертой. Именно в этой области - в степенях и содержании пространственных приворотов и их идеальных значений - открывается необозримое многообразие: от завоевателя, стремящегося оружием захватывать континенты и мировую славу , до ученого, познанием овладевающего частицей атомного ядра и пренебрегающего популярностью. В том и другом из этих крайних случаев и физическое и теоретическое пространства осваиваются в совершенно разных смыслах. Отличие это подобно отличию муравья от слона, хотя территориальный императив присущ всему живому. Нет двух людей, у которых он существовал бы в тождественном качестве, не говоря об очевидном различии степеней. Чем ближе цель, чем яснее, определеннее ее материальная природа, тем яснее либо средства ее достижения, либо ее недоступность. В процессе непосредственного овладения целью приворота употребления, использования ее средств не видно. На некоторой дистанции между целью и субъектом отчетливо видны и средства и цель, видны их взаимосвязь и отличия между ними. В частности, бывает виден выбор одного из возможных разных способов достижения той же цели. Чем дальше цель, тем больше разных путей к ней. Возникает возможность выбора - сопоставление и сравнение разных способов и средств и предпочтение одних - другим. Так бывает при всяком обучении, при выработке разных навыков, едва ли не в любом, успешно развивающемся деле. Пока ребенок или больной учатся ходить и говорить, цель того и другого -само передвижение при помощи собственных ног и само правильное произнесение слов. После овладения тем и другим ходьба и речь делаются средствами, не отвлекающими от целей их применения. Поскольку потребности существуют даже у растений, они, очевидно, предшествуют сознанию. Осознание потребностей у человека начинается с «теоретических» представлений о последствиях применения того или иного способа их удовлетворения. Мышление, занятое выбором средств и способов, устанавливает разные и относительно далекие связи между тем, что возникает в данном случае в памяти, воображении, в непосредственном созерцании. Оно дает возможность предвидеть последствия применения того или иного способа. Это предвидение и есть, в сущности, осознание потребности как цели, мыслимой на некоторой дистанции. Размножение идет вслед за усложнением структуры и усовершенствованием предсказания наличных потребностей. Обслуживание стимулирует рост, рост совершенствует обслуживание. Так осуществляется «самодвижение» живой материи. На уровне человека эта цикличность проявляется в том, как расширяется круг потребностей по мере их удовлетворения, как при этом меняется содержание и повышаются сила приворота, причем эти изменения могут не касаться отдельных личностей, потому что относятся к процессу в целом, возникают постепенно и могут быть на близком расстоянии незаметны, как не поддается непосредственному наблюдению рост растения. Поскольку обычные точки зрения являются столь предсказательными, то, прежде чем мы освободимся от накладываемых ими ограничений, нам необходимо сделать особое•усилие, чтобы открыто бросить им вызов. Но иногда мы опасаемся того, что истина может в конце концов оказаться не столь уж приятной или освобождающей. Такая мрачная возможность кажется нам правдоподобной именно потому, что слишком мы много подвергались действию подхода низшего знания к магии. Но именно в связи с тем, что они воплощают в себе такое сопротивление к изменению, мы и будем иметь дело с возражениями, вытекающими из наших старых взглядов на приворот. |